МЕНЮ
Карта сайта
RU
EN

Агрипина Исупова, ветеран МПЦ, отметила 90-летие

05.07.2019 / Надежда Молкуц
Агрипина Исупова, ветеран МПЦ, отметила 90-летие

«Красивая не знаю, была или нет, а молодая точно была», — улыбается гостям в ответ на комплименты Агрипина Исупова. В четверг, 4 июля, Агрипина Агеевна принимала поздравления с 90-летием. Почти 24 года проработала она в самом сердце завода — медеплавильном цехе.

В Ревду Агрипина приехала в 1950 году. Как говорит сама, просто сбежала из родной деревни Зырянка (Тюменская область), где приходилось работать на лесозаготовках. Сначала жила у тетки в Свердловске, потом знакомые деревенские ребята позвали в небольшой уральский городок. Они же помогли устроиться в строительную группу. Три года Агрипина занималась ремонтом домов, а потом ушла на СУМЗ плавильщиком-загрузчиком отражательных печей.

— Работала наравне с мужиками, по шесть часов у печи стояла, шихту грузила, перерыв только на обед делала, — рассказывает именинница. — Когда построили обжиговый цех, грузила вагонетки огарком из-под печи. Помню, пришел новый начальник передела, посмотрел, в каких условиях мы трудимся, и запретил на эту должность женщин принимать. Многие, выработав вредность, уходили, а я в цехе больше 20 лет, до самой пенсии.

Впрочем, выросшая в военные и тяжелые послевоенные годы, работы Агрипина Агеевна никогда не боялась. Как говорит сама, всю работу переработала, какая только есть в деревне. Окончив четыре класса деревенской школы, начала трудиться в поле — сажала и копала картошку, помогала взрослым боронить землю перед посевной: «женщины коров ведут за узду, а я рядом иду, животинку прутиком подгоняю, и так целый день». Когда подрастали хлеба, детишки самодельными ножами срезали осот, пололи сорняки. Продолжить образование не получилось, ближайшая школа была в районе, за десять километров от дома. Да и ходить в нее было не в чем.

Когда началась война, отца сразу забрали на фронт. Агрипине тогда было 12 лет, ее младшей сестре — шесть. Как могли, девочки помогали матери: кололи и возили из леса дрова, ходили за водой, косили сено.

— Меня, как старшую, отправляли работать в поле. Как-то вечером мы поужинали, сидели у костра. И вдруг мне вдарило в голову, что домой надо. Надо и все! Молодежь давай меня стращать волками и чертями. А я собралась и побежала. Пашня далеко была от деревни, километров за семь, наверное. Выбегаю на пригорок, смотрю, а в нашем доме свет везде горит. Думаю, что такое, заболел кто? В двери забегаю — папа стоит. Его домой по ранению отпустили. Видимо, предчувствие у меня было… Обнялись, — столько лет прошло, а воспоминания об этом все еще причиняют боль, Агрипина Агеевна замолкает, из глаз текут слезы. Помолчав, продолжает: — Он месяц пожил и снова на фронт. А вскоре, в марте 1943 года, похоронка на него пришла. Погиб под Ленинградом.

Переехав в Ревду, Агрипина вскоре позвала к себе и младшую сестру, которая тоже устроилась в медеплавильный цех. Здесь же трудился супруг. В семье родилось трое детей: две дочери и сын. Дочки живут в разных городах, рядом с мамой остался только младший Сергей, он помогает по дому, приносит продукты. Агрипина Агеевна из квартиры практически не выходит, подводят ноги. Передвигается с помощью костылей, которые ласково называет «мои помощники». Сын хлопочет, чтобы маме дали инвалидное кресло, и тогда он сможет вывозить ее погулять во двор.